Главное меню
Незрячий музыкант: «Слепота открыла мне глаза на мир!»
Для одних тяжёлая болезнь становится приговором. Для других – стимулом, чтобы достигать чего-то нового. Мозырянин Максим Бондаренко в детстве полностью потерял зрение. Но слепота не стала для него препятствием, чтобы овладеть мастерством – игрой на классической гитаре. Молодой человек успешно учится в Курском музыкальном колледже, преподаёт и совмещает творчество с ролью мужа и отца. А в планах у незрячего музыканта – создание собственной концертной программы и серии обучающих видео для Youtube. Своими рассуждениями о жизни и творчестве Максим сегодня делится с читателями нашей газеты.

- Как случилось, что вы потеряли зрение?
- Лет в двенадцать я записался в секцию бокса. Прозанимавшись год, я заметил, что стал хуже видеть: с левой стороны пропускал много ударов. Врачи поставили диагноз «глаукома». Это болезнь, при которой происходит повреждение зрительного нерва. Бокс, естественно, пришлось бросить. Но зрение продолжало ухудшаться. Мне сделали семь или восемь операций, но всё тщетно. Видеть я перестал.
Потеряв зрение, я перевёлся в школу-интернат для слабовидящих в Василевичах. До этого никогда прежде не сталкивался с незрячими людьми. И понятия не имел, что это за мир и как в нём жить. Попав в эту школу, я успокоился: понял, что таких людей много и что они живут полноценной жизнью. Кто-то пишет  стихи, кто-то лепит из пластилина, кто-то, несмотря на почти нулевое зрение, умудряется рисовать… А я вот обрёл для себя гитару. Первые аккорды я выучил ещё будучи зрячим. А после гитара стала для меня едва ли не образом жизни. Тогда ещё не был распространён интернет, поэтому я покупал журнальчики с аккордами, и зрячие люди мне их читали. Придумывал какие-то ритмы, играл переборы… В это время в Василевичах в музыкальной школе появился преподаватель классической гитары. Но записаться к началу учебного года я не успел: ездил  на очередную операцию. Поэтому стал ходить в музыкальную школу вольным слушателем. Слушал, запоминал, пытался повторить. Потом окончил школу-интернат и вернулся в Мозырь. Устроился работать в общество слепых на производство. Но через два года понял, что однообразие меня доконает. Это ведь, по сути, конвейер: изо дня в день скрепляешь одни и те же детали. Надо было что-то менять. Стал посещать треннинги по трудоустройству, даже нашёл временную работу – играл на гитаре для посетителей кофейни. Вроде неплохо получалось, но это всё было баловством. Ведь параллельно я слушал записи известных гитаристов и понимал, что мне не хватает техники игры, музыкальной образности. Но нашёлся хороший человек, который согласился со мной заниматься – мозырский преподаватель Александр Полынь. (И я ему очень благодарен). И году к 2010 я подтянулся до более-менее приличного уровня.

- А как вы оказались в Курске?
- Нужно было получить профессию, и я решил поступать в Гродненский колледж для незрячих, чтобы выучиться на массажиста. И обратился в школу в Василевичах за какими-то документами. А там у директора лежало письмо из Курска. Тамошний специализированный музыкальный колледж приглашал на обучение незрячих и слабовидящих. Я понял, что это знак судьбы. Поехал, сдал русский язык, сыграл на гитаре – и меня приняли.

- Даже зрячего человека порой непросто чему-то научить. А как проходит обучение музыке слепых? Какие-то особые методики?
Методика мало чем отличается от общепринятой в колледжах для зрячих. Никаких поблажек – требовали с нас строго, как с обычных студентов. А ещё во внеурочное время – обязательное участие в оркестре. Плюс обязательное изучение второго музыкального инструмента, помимо основного. Единственное отличие – учебная литература в шрифте Брайля. Но нас учили и нотной грамоте для зрячих. Ведь мы будущие преподаватели, и должны обучать обычных видящих детей. Поэтому по специальным рельефным картинкам мы пальцами изучали нотный стан, нотные знаки и т. д.
Там же, в колледже, я встретил свою будущую супругу. Мы поженились, у нас родился ребёнок, и я перевёлся на заочное отделение. Специально, чтобы сидеть с малышкой, пока мама на учёбе.

- Правильно ли я вас понимаю: незрячие люди обычно женятся на таких же незрячих? Не отражается ли это на детях?
- Это нормальное явление. Ведь такие люди хорошо понимают друг друга. Моя супруга хоть, и видит, но плохо. А дочка у нас полностью зрячая. Специально возили её к специалистам, чтобы проверить глаза. Если слепота у родителей приобретённая, а не вызванная генетическими отклонениями, то дети у них обычно рождаются зрячими.

- А как вам удаётся присматривать за зрячим ребёнком? Дети ведь постоянно норовят куда-нибудь влезть…
- Нужно просто убрать всё, во что ребёнок может влезть! Хотя поначалу было трудно. Например, помыть ребёнка, если случилась детская неприятность. Приготовить ему поесть, накормить. Так, каша у меня периодически оказывалась на полу, на столе, но только не в тарелке. Но потом наловчился – и всё стало получаться на «автомате».
И вообще папа хоть и не видит, но прекрасно слышит. И по шороху сразу определяет, где ребёнок, какой именно предмет он схватил и что с ним собирается делать.

- Известно, что у незрячих очень хорошо развит слух. Ваши музыкальные способности – это тоже результат слепоты?
- Это очень распространённое заблуждение. Слух и вправду обостряется, но не музыкальный, а обычный. Потому как у тебя остаётся лишь один канал восприятия информации. Есть незрячие люди, которые марку и модель автомобиля по звуку мотора различают. Но при этом не имеют музыкального слуха.
А вообще незрячие опираются в повседневной жизни не только на слух. Так, у них развивается умение чувствовать приближение объектов. Я могу ощущать присутствие поблизости дерева или стены, даже не прикоснувшись к ним. А иногда в компаниях, когда новые знакомые донимают меня расспросами, я “фокусы” показываю. Прошу человека поднять любую из двух рук – и тут же перехватываю её. Люди в шоке: “Как у тебя получается? Может, ты не совсем слепой?” А я просто слышу, как рука поднимается. И все эти обострённые чувства очень помогают в повседневной жизни. Особенно когда ты сам отправляешься в город по делам.

- То есть вы ходите по городу в одиночку?
Не всегда, но довольно часто. Из одного конца города в другой езжу. Главное, не стесняться спрашивать у окружающих, какой это автобус, где я нахожусь, когда лучше выйти… А на улице прислушиваешься к шуму дороги, к звукам шагов и т.д. Это тоже часть полноценной жизни – когда ты спокойно чувствуешь себя на оживлённой улице. А многие инвалиды боятся выйти в окружающий мир. У них куча фобий, психологических комплексов. Но стесняться здесь совершенно нечего! Наоборот: надо максимально вливаться в эту жизнь. И быть максимально самостоятельным. К нам в колледж родители привозят своих незрячих детей, которых всю жизнь опекали. Буквально шагу не давали ступить. И эти студенты, попав в условия интерната, оказывались не способными даже элементарно обслужить себя. Ни еду себе приготовить, ни чай заварить, ни постирать, ни побриться, ни в магазин сходить. Так и хочется воскликнуть: «Родители, что же вы творите?! Вы же не вечные! Что с вашими детьми будет, когда вас не станет?»
 
- А вы в магазин тоже ходите самостоятельно? Как вы различаете купюры?
- Заранее сортирую деньги по номиналу с помощью кого-нибудь из зрячих людей. Увы, от тех выпуклых элементов, которые наносятся на купюры специально для слабовидящих, обычно мало толку. Даже слепые от рождения люди их практически не различают. Поэтому приходится полагаться на честность продавцов. Бывало, что меня обманывали. Но очень редко.

- Ваше основное занятие – это музыка. А какие музыкальные стили, группы оказали на вас наибольшее влияние?
- В юности я был увлечённым “рокером»: слушал «Арию», «Чёрный кофе». Затем пошли группы «полегче»: «Чайф», «Машина времени» и т. д. Но группа – это всё-таки коллективное творчество, где каждый вносит свою лепту. А вот что ты можешь представлять собой как отдельная музыкальная единица? Ведь нужно обладать недюжинным мастерством и талантом, чтобы выступать в одиночку, полтора часа «удерживая» огромный зал. И я стал «дрейфовать» в сторону авторской песни: Галич, Городницкий, Визбор, Окуджава… Прекрасные тексты, но довольно простая гитарная техника. Мне же хотелось совместить глубину мысли с высоким исполнительским мастерством, наполнить песни сложными музыкальными образами. Чтобы это был не просто бой и три аккорда. И тут я услышал песни Александра Дольского и понял, что подобные мысли приходили в голову не только мне. У него действительно мощные тексты, но и гитара от них не отстаёт. И меня закономерно «понесло» в инструментальную музыку. Я стал меньше петь, но больше играть.

- А что вас вдохновляет на создание стихов и музыки?
- Природа, общение с людьми, внутренние переживания. Мир ведь очень разнообразен и интересен. Надо лишь уметь видеть это разнообразие, быть открытым для впечатлений. (Хотя это даже у зрячих не всегда получается). Если говорить о тематике моих текстов, то это в основном философские вещи. Поверхностные песенки, безусловно, имеют право на существование, но я предпочитаю писать о серьёзном.

- Стандартный вопрос о творческих планах…
- Для начала – доучиться в колледже и подготовить полноценную концертную программу. В ней будут как песни, так и чисто инструментальные композиции. То есть свой оригинальный материал. Также есть идея снять серию обучающих видеороликов по классической гитаре для Youtube. Потому как среди того огромного количества видео, что там выложено, действительно полезных вещей очень мало. Есть и много других идей. Но, как говорится, если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах! (Смеётся)

- А легко ли незрячему человеку пользоваться интернетом? Или приходится прибегать к чьей-то помощи?
- Сейчас, когда есть современные компьютеры, всё стало гораздо проще. Ты устанавливаешь у себя специальную программу – и она тебе озвучивает содержимое сайта. А также помогает находить нужные ссылки. Даже в текстовом редакторе можно работать! Пусть даже медленнее, чем зрячий человек. Если раньше слепым были доступны лишь книжки шрифтом Брайля, аудиокассеты, то теперь ты ничем не ограничен в поиске информации. Можно полноценно жить и развиваться. Даже онлайн-игры для незрячих придуманы! А благодаря аудиокнигам можно «читать» практически любую литературу.

- Вы говорили, что люди с инвалидностью часто впадают в депрессию. Но и для вас потеря зрения наверняка была серьёзным ударом. Как справлялись с этим состоянием?
- Дело в том, что зрение у меня пропало не сразу. Не было такого, что свет мгновенно погас. Оно ухудшалось постепенно. И я понемногу привыкал к жизни в новом для меня мире. Большую поддержку мне оказали семья и друзья. Причём слепота, как бы парадоксально бы это ни звучало, открыла мне глаза на мир и людей. Многие, кого я искренне считал своими друзьями, от меня отвернулись. Просто перестали общаться. Мол, он же слепой, о чём с ним говорить? Зато настоящие друзья меня не бросили. Постоянно приходили, поддерживали, тащили с собой гулять. «Ну и что, что ты не видишь? Руки-ноги есть? Тогда пойдёшь с нами!»
Конечно, были психологически тяжёлые моменты. И я часто задавал Богу один и тот же вопрос: «Господи! За что мне это всё?!» А теперь я понял, что спрашивал неправильно. Не «За что?», а «Для чего?» И я верю, что у меня есть своё предназначение в этом мире. Надо просто довериться Богу и голосу своей души.

Записал Виталий Рудковский.
541Просмотр
  • Добавил:
  • Добавлено:
    15.07.2016
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]