Главное меню
«У НАС ПЫТАЮТСЯ ОТНЯТЬ ПОБЕДУ!»
Когда на твоих глазах добродушный красноармеец угощает сигаретой вооружённого до зубов солдата Вермахта, хочется попросить, чтобы тебя ущипнули. Уж очень сюрреалистично смотрится эта картина, да и на календаре давно уже не сороковые годы. Но если вам посчастливилось увидеть такое зрелище, это не значит, что вы бредите. Возможно, перед вами реконструкторы. Те, кто изучает историю войны не только по книгам, но и путём воссоздания атмосферы тех далёких лет. Один из таких увлечённых людей – учитель истории средней школы № 16 Владимир Гимбут. А по совместительству наш сегодняшний собеседник является координатором военно-исторического клуба «Поиск». Активисты этой организации изучают архивные документы, открывают неизвестные захоронения солдат Красной Армии, занимаются реконструкцией сражений времён Великой Отечественной. Причём свои мероприятия клуб проводит круглый год, а не только по случаю очередной годовщины Победы. И сегодня в рубрике «Интервью» Владимир Гимбут рассказывает о реконструкторском движении, а также рассуждает о патриотизме и попытках переписать историю.

- Великая Отечественная – это в каком-то смысле беспроигрышная тема для исследования. Ей всегда дают «зелёный свет», потому как история той войны – одна из основ нынешней идеологии. А что повлияло на вас? Почему вы выбрали эту тему для изучения?

- Изучением Великой Отечественной я занимаюсь уже очень давно, независимо от идеологических веяний и исторической «моды». Всё началось с семьи. Мой дед по отцу в начале войны попал в плен и четыре года провёл в немецких концлагерях. Выжил лишь чудом. Второй мой дед вернулся с фронта с одной рукой и с одной ногой… И его рассказы о войне – одно из самых сильных впечатлений моего детства. Это сейчас ветеранов Великой Отечественной у нас на всю Беларусь осталось тысяч двадцать. А в годы моего детства и юности многие из них были ещё в добром здравии. Они часто собирались вместе, вспоминали войну. А мы, дети, разинув рты, слушали их рассказы. А когда я приезжал летом в деревню, то и там сталкивался с живой памятью о войне. Стоят женщины в очереди за хлебом в сельском магазине, слово за слово – начинают вспоминать те годы. Глядишь – уже кто-то украдкой слезу вытирает уголком «хустки». Подходишь с друзьями к колодцу напиться, а какая-нибудь бабушка говорит: «А вот помню в сорок первом, когда наши отступали, хлопчики-солдатики подходили сюда напиться, такие же молодые…» То есть всё это было очень живо, очень эмоционально и очень искренне. Поэтому для меня Великая Отечественная – это не просто сухие факты со страниц учебников, а реальные человеческие судьбы.

- Как возникла идея создать военно-исторический клуб?

- У истоков клуба стояли разных профессий и социальных слоёв: сотрудники МВД, учителя, музейные работники, предприниматели, военнослужащие запаса… Например, наш командир Евгений Сергиенко – простой рабочий человек, бульдозерист. Но он фанатично влюблён в историю. И средний возраст участников клуба – от сорока до пятидесяти лет. Именно то поколение, которое воспитывалось на «живых» рассказах своих дедов о войне, для которого историческая память – не дань моде, а потребность души. И объединяет наш клуб жителей двух городов – Мозыря и Калинковичей.

- Сейчас стало модно заниматься реконструкцией, исторической и не очень. Кто-то в рыцарей наряжается, кто-то – в эльфов и хоббитов. А что вы находите в реконструкции Великой Отечественной?

- Сразу оговорюсь, что исторической реконструкцией мы занимаемся относительно недавно. Главное для нас – это поиск. А сами по себе реконструкторские мероприятия более зрелищны и поэтому привлекают больше внимания, чем рутинная поисковая работа. Но в деле реконструкции предъявляются высочайшие требования к достоверности. Когда приезжаешь на поле «сражения», твою экипировку придирчиво осматривают. Чтобы гимнастёрка была сшита по оригинальным выкройкам, чтобы пуговицы были не пластмассовые, а алюминиевые, как в те годы. А если я ношу очки, то оправа должна выглядеть соответственно эпохе. Кто-то приобретает аутентичные вещи, кто-то делает точные копии, или, как называют их реконструкторы, реплики. Даже разговаривать мы стараемся не современным языком, а так, как могли бы общаться солдаты Великой Отечественной.

- А в чём смысл этих реконструкций? Просто весело провести время?

- Реконструкция – это изучение истории. С тем отличием, что здесь ты можешь хотя бы отдалённо представить себе, что чувствовали наши деды и прадеды на войне. Когда-то нашему клубу довелось участвовать в реконструкции зимнего сражения на «Линии Сталина». Всё было настолько хорошо организовано, что хоть кино снимай. В небе летали самолёты, по земле катались танки, гремели взрывы. Причём нас сразу предупреждали: мол, вон там должно рвануть, так что будьте осторожны, а то куски льда могут в лицо полететь. И ты падаешь на землю, окапываешься, поднимаешься в атаку, снова падаешь… А ведь это не настоящие снаряды взрываются, а довольно безобидная пиротехника! К концу мероприятия ты смертельно уставший, вымазанный в грязи по уши, продрогший… И одна только мысль: «Как всё это можно было выдержать изо дня в день?!» Ведь солдаты после боя не в тёплую квартиру с ванной, душем и полным холодильником возвращались, а в окопы и землянки… Вот тогда понимаешь, что такое настоящий подвиг.

- Мне приходилось видеть телерепортажи с реконструкций боёв Великой Отечественной. Как вы относитесь к тому, что внуки и правнуки советских солдат-победителей во время этих мероприятий наряжаются в форму вермахта? Насколько это этично по отношению к памяти предков?

- А вы в детстве играли в войну?
- Было дело…
- И вам по жребию ни разу не приходилось быть «немцем»?
- Вообще-то приходилось…
- Но ведь это не значит, что вы симпатизировали их идеологии! Нет, мы можем живописно расставить на поле чучела, нарядить их в немецкую форму и доблестно «победить». Но это будет кукольный театр, а не реконструкция. Поэтому я не вижу ничего плохого в том, что наши белорусские ребята иногда играют роль немцев. В конце концов, актёры кино при необходимости тоже надевают немецкую форму. История есть история. Не «заказывать» же нам немцев из Германии!
Кроме того, в нашем клубе действует правило: если ты играешь вражеского солдата, то у тебя должен иметься комплект не только немецкой, но и красноармейской формы.

- Вы говорили о том, что главное для вашего клуба – это поиск, а не реконструкция. А поиск чего и где?

- Я сразу хочу опровергнуть распространённое заблуждение: мы не из тех, кто бродит с лопатами по местам боёв. Любые несанкционированные раскопки в нашей стране запрещены законом и строго наказываются. (Это к сведению любителей лёгкой наживы). А ещё в земле со времён войны лежит куча неразорвавшихся боеприпасов. Можно просто за грибами пойти и наткнуться на снаряд. Часто трактора выпахивают их плугом во время сельхозработ. Даже возле мозырского пляжа не так давно водолазы находили противотанковую мину и фаустпатроны. Я никого не пугаю, а просто предупреждаю.
Мы же занимаемся поиском неучтённых захоронений наших солдат. Работаем с документами, архивами, картами, расспрашиваем жителей деревень. Бывает, человек родился уже после войны, но по рассказам бабушек-дедушек знает, что в таком-то урочище похоронены бойцы Красной Армии. Мы записываем эти свидетельства, делаем отметки на карте и предоставляем данные в местный военкомат. Потом на место прибывает специальный поисковый батальон Вооружённых Сил, который эксгумирует останки для торжественного перезахоронения. С установкой памятного знака и всеми положенными почестями. А члены нашего клуба помогают установить имена и фамилии павших. В последний раз мы обнаруживали подобное захоронение в конце прошлого года в Калинковичском районе.

- Удавалось ли вам связаться с родственниками, потомками тех, чьи имена вы вернули из небытия?

- Я вам больше скажу: к нам на Полесье приезжают родственники этих солдат, живущие за сотни и тысячи километров. Не так побывали отец и сын, живущие в Челябинске! А это примерно две с половиной тысячи километров отсюда. Сначала летели самолётом до Москвы, потом добирались до Минска, а оттуда – к нам. Потратили уйму времени и денег, чтобы несколько часов побыть на могиле, где похоронен их отец и дед. Привезли с собой пакет с землёй из родных мест, чтобы высыпать на могильный холм. Очень благодарили ребят из нашего клуба.
Бывали и совсем уж мистические истории. Как-то раз женщина приехала на могилу деда, чьи останки обнаружили и перезахоронили. Ходит, читает имена и никак не может найти заветную фамилию. Расстроилась, присела на лавочку. И тут рядом с ней сели две бабочки, потом вдруг вспорхнули и приземлились на какую-то могилу без таблички. Оказалось, что именно в ней был похоронен дед этой женщины вместе с сослуживцем. А табличку с именами просто ещё не успели установить…
Такие примеры говорят о том, что память о войне до сих пор жива. И те же россияне, возвращаясь домой, потом с восторгом и благодарностью пишут в социальных сетях, что вот, оказывается, в Беларуси так чтят память погибших.

- Насчёт памяти не всё так однозначно. Современная молодёжь, как писал один поэт, «Вторую мировую уже немного путает с Троянской»…

- К сожалению, такое имеет место быть. Я сам преподаю историю в школе и порой слышу «перлы» о том, как «фашисты напали на Древнюю Русь». Но в этом виноваты мы, взрослые. Мы слишком часто учим детей лишь словами. А нужно свои слова подтверждать конкретными делами. И те мои ученики, кто участвовал в реконструкции боёв, кто работал над созданием музейной комнаты, кто изучал биографии своих прадедов-фронтовиков, - все они точно не спутают Вторую мировую войну ни с какой другой. Именно с конкретных дел, а не с болтовни, и начинается патриотизм.

- Патриотизм – вещь хорошая. Но в нашем обществе до сих пор нет единого понимания, каким он должен быть. Кто-то был и остаётся патриотом СССР, откуда он родом. Другие же видят источники патриотизма в национальном языке и культуре. А вы какой патриотизм воспитываете?

- Патриотизм всегда один. Может меняться общественный строй, политические режимы. Но земля, на которой мы родились и выросли, в которой похоронены наши предки, была, есть и будет. И солдаты Великой Отечественной защищали не только и не столько идеологию, сколько свои дома, свои семьи. Вот это надо понимать. И помнить об этом.

- Многие, однако, жалуются, что темой войны нас уже «перекормили». Песня «День Победы» звучала едва ли не из каждого утюга. Не кажется ли вам, что всё хорошо в меру?

- Да, в связи с юбилейной датой ажиотаж вокруг праздника был бо́льшим, чем обычно. Но иногда лучше лишний раз напомнить. Потому как сейчас предпринимаются попытки пересмотра истории в силу каких-то политических соображений. У нас пытаются отнять Победу! Порой встречаешь людей, которые ворчат, что лучше бы, нас немцы победили. Дескать, давно жили бы, как европейцы. Таким товарищам я бы посоветовал найти в интернете информацию о «Генеральном плане Ост». Любопытнейший документ! Он предусматривал уничтожение семидесяти пяти процентов населения оккупированных территорий, чтобы освободить «жизненное пространство» для немцев. Остальное население нацисты планировали превратить в рабов. Читайте учебники истории!
На международном уровне всё ещё интереснее. Ну, что войну выиграли американцы с англичанами – для Запада это давно «факт». А в одной из соседних с нами стран сейчас активно «пиарят» участников вооружённых формирований, воевавших против Красной Армии. Дескать, борцы за свободу. Но многие из этих «борцов» в своё время «прославились» убийствами мирного населения: поляков, евреев… Да и белорусов, кстати, тоже. Недавно наш Президент (а он по образованию историк) недвусмысленно напомнил, что Хатынь сжёг украинский карательный батальон. А теперь получается, что они не каратели, а «герои»?

- А вы не боитесь, что вас обвинят в разжигании межнациональной розни?

- Во-первых, я говорю об объективном историческом факте, каким бы неприятным он ни был для кого-то. Во-вторых, я ничего не имею против украинского народа. Коллаборанты были на многих оккупированных территориях, в том числе и у нас в Беларуси. Но я против того, чтобы оправдывать военных преступников и делать из них героев.

- Однако в истории Великой Отечественной далеко не всё было так героично и красиво, как это преподносилось в течение десятилетий. Были ведь и заградотряды, стрелявшие в спину своим же, были примеры откровенно бездарного командования войсками. Да и партизаны, которыми мы гордимся, тоже не всегда вели себя корректно по отношению к мирному населению…

- Да, эти вещи имели место быть. Когда к очередному празднику от командиров требовали взять какую-нибудь высоту или город. Вместо того чтобы обойти, выждать, совершить тактический манёвр и тем самым сохранить жизни солдат, в бессмысленную атаку бросали целые батальоны, которые там и погибали. Были и штрафные роты, и заградотряды… В то же время в мемуарах бывших офицеров вермахта, которые у нас стали публиковаться лишь недавно, встречаются очень высокие оценки мужества наших солдат и мастерства военачальников.
Что же касается партизан, то среди них были люди, совершавшие неблаговидные поступки по отношению к своим же гражданам. Но я знаю примеры, когда эти действия жестоко наказывались. Вплоть до расстрела.
Однако сейчас появилась тенденция «выкапывать» какой-нибудь нелицеприятный факт и всячески раздувать его, делая из мухи слона. И тем самым создавать впечатление, что так было повсеместно.

- Однако боевые потери Красной Армии в итоге оказались больше, чем у немцев…

- Всё относительно. Например, наступающая армия обычно теряет в семь-десять раз больше людей, чем обороняющаяся. Это объективный закон войны. А года с сорок третьего Красная Армия наступала очень активно. Да и оцениваются боевые потери по-разному. Например, сейчас оперируют цифрами в одиннадцать миллионов у Советского Союза против порядка девяти миллионов у Германии. Да, два миллиона – это разница существенная. Но возникла она, на мой взгляд, за счёт печально известного сорок первого года, когда наша армия оказалась не подготовленной к войне. В целом же для войны такого масштаба потери вполне сопоставимые. Опять же речь идёт о попытках преуменьшить роль советского народа в разгроме гитлеровской Германии. Хотя нашу победу признали даже враги. Когда генерал-фельдмаршал Кейтель подписывал акт о капитуляции, то он не удержался от ехидной реплики в сторону американцев, англичан и французов: «А что, они тоже нас победили?» Вот и делайте выводы!

Записал Виталий Рудковский
Фото из личного архива Владимира Гимбута
На фото: реконструкция сражений Великой Отечественной войны с участием военно-исторического клуба «Поиск»
977Просмотров
  • Добавил:
  • Добавлено:
    15.05.2015
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]