Главное меню
«В ПРИПЯТИ МОГУТ ВОДИТЬСЯ ОСЕТРЫ!»
Среди наших земляков порой встречаешь людей необычных и редких профессий. Так, мозырянин Владимир Филько по образованию ихтиолог, или специалист по рыбам. И об обитателях полесских рек и озёр он готов рассказывать часами. Почему на Припяти происходит экологическая катастрофа? Нападают ли сомы на человека? Чем полезен паводок? Могут ли на Полесье водиться осетры? Живут ли в Припяти родственники лохнесского чудовища? Почему самка карася легко обходится без самца? Об этом и не только Владимир рассказал нашему корреспонденту.

- Полесье – это рыбный край. Однако профессионального ихтиолога здесь не часто встретишь. Что побудило вас выбрать эту специальность?
- Я вырос на Пхове, и с малых лет увлекался рыбалкой. Меня, как и многих фанатов этого дела, больше привлекал сам процесс, нежели улов. Мне всегда было интересно понять повадки рыбы, предсказать её поведение. Так возник исследовательский интерес. Потом я стал ездить в рейды вместе с рыбнадзором в качестве внештатного инспектора. Понял, что охрана природы – это моё. Но в рыбнадзоре мне объяснили, что для постоянной работы нужно иметь юридическое образование. Тогда я отучился на юриста. Прихожу уже с «корочкой». А мне говорят, что сейчас уже требуется профильное образование – или «лес», или «рыба». И я подал документы в рыбопромышленный колледж в подмосковном Дмитрове. По тестам прошёл на бесплатное обучение. Окончил с отличием. Вернулся в Беларусь, пришёл в госинспекцию по охране животного и растительного мира. «Вот вам, - говорю, - юридическое образование, а вот биологическое». Вакансий, однако, не оказалось. Пришлось искать работу в другой сфере. Но вопросами охраны природы всё равно интересуюсь. В частности, сотрудничаю с экологическим фондом «За чистую Припять».

- Как бы вы оценили нынешнее состояние реки Припять?
- Я считаю, что сейчас на реке происходит экологическая катастрофа. И в ближайшие годы рыбы может стать гораздо меньше.

- Это связано с летней засухой?
- Катастрофа случилась даже не летом, а ещё раньше. Здесь нужно знать одну вещь: рыба идёт на нерест туда, откуда начался её жизненный путь. То ли она из икринки вылупилась, то ли её выпустили в виде малька во время зарыбления. С человеческой точки зрения это выглядит очень странно и нелогично. Какая разница, где нереститься? Но у рыбы место рождения намертво отпечатывается в памяти. И вот, например, речной угорь ради нереста плывёт из Беларуси в Саргассово море. А это тысячи километров! А его вылупившиеся личинки потом добираются до наших рек и озёр.
Наши припятские рыбы так далеко не заплывают. Но семейство карповых (самое многочисленное у нас) обычно нерестится на залитых паводком лугах. Там рыбы откладывают икру на травинки, где она хорошо прогревается солнцем. Это своего рода «инкубатор» для мальков. Но в этом году зима была бесснежная, поэтому обычный паводок не случился. И вот представьте себе ситуацию: рыба ищет привычные места для нереста – и не находит их! У рыбы замешательство, стресс, «депрессия»! В итоге она кое-как нерестится у берега. Но здесь икринки легко смываются течением, поедаются хищниками.
Другие же рыбы – белый амур, толстолобик – откладывают икру в толще воды. Во время весеннего паводка, когда происходят завихрения, икринка поднимается вверх, оплодотворяется – и получается малёк. Но если воды мало, то нормальный процесс нереста нарушается. Поэтому паводок – это не стихийное бедствие, как у нас принято считать, а очень полезное явление.

- Жители прибрежных деревень с вами вряд ли согласятся.
- Да, когда затапливает хаты – это неприятно. Но народ почему-то не спешит переселяться куда-нибудь подальше от воды. Люди предпочитают просто страховать имущество и потом получать страховые выплаты. И рыбу они тоже ловят. А ещё паводок благотворно влияет на урожай. Вам наверняка рассказывали в школе, что в Древнем Египте поля удобрялись илом, который оставался после разлива Нила. В нашем случае на полях после паводка остаётся сапропель – тоже ценное удобрение.

- А как влияет на рыбу летнее обмеление реки?
- Однозначно негативно. Особенно такие аномалии: последний раз уровень воды настолько падал в 1945 году. А ведь у каждого вида рыб есть своя «комфортная» глубина. Для карпа, например, это метра полтора. А обмеление реки не только нарушает условия комфортного существования, но и угрожает замором рыбы.
Проблема усугубляется тем, что в советские годы русло Припяти искусственно выпрямляли. (Если взглянуть на современные карты, то легко заметить остатки старого русла). Тогда на реке шло активное судоходство: баржи, катера-ракеты… Понятно, что по прямому руслу кораблю идти гораздо легче, экономится топливо и время. Но сама по себе река никогда не течёт прямо: она постоянно петляет. Из-за этого возникают завихрения, водовороты. Где-то наносит песок, а где-то вымывает ямы. И эти ямы служат для рыбы естественным убежищем, если река начинает мелеть. В этих же ямах рыба зимует. И если река промерзает, то нужно, чтобы подо льдом оставался хотя бы метр воды. Но на прямых участках ямы практически не образуются.

- И что же делать? Искривлять русло?
- А почему бы и нет? Это помогло бы сохранить рыбные запасы.

- Но для этого требуются специалисты, техника. Не слишком ли дорогостоящее мероприятие?
- Наши предки справлялись с этой задачей и без экскаваторов. Они делали гати из лозы и ставили их у берега. Вода, ударяясь о них, закручивалась. Так возникали завихрения и образовывались ямы, в которых держалась рыба. В наше время вместо гатей можно насыпать песок со щебнем. То есть затраты не так уж и велики. Да и для судоходства углубление русла – это неплохо.
Можно предложить и более масштабный проект – возведение шлюза ниже по течению. Тогда мы могли бы регулировать уровень воды в реке. Если мелеет – прикрыть шлюз. Если же слишком разлилась – спустить воду.

- Но украинцам эта идея вряд ли понравится: ведь Припять – один из важнейших притоков Днепра. И если мы начнём перекрывать воду, то проблемы начнутся у них. Тут и до международного скандала недалеко.
- Не воспринимайте всё слишком буквально. Шлюз – это не водопроводный кран, который можно наглухо завинтить. Речь идёт о регулировке уровня воды в допустимых пределах. Сами украинцы, кстати, пользуются шлюзами очень активно.

- Вернёмся к вопросам экологии. Говорят, что из-за потепления климата к нам проникают южные растения и насекомые. А стоит ли опасаться нашествия чужеродных видов рыб?
- Зимы у нас пока ещё довольно холодные. Поэтому рыбы, привыкшие к тёплым водам, здесь долго не протянут. В то же время у нас в Припяти вполне можно разводить некоторые ценные виды. Например, сибирского осетра. Со временем можно наладить собственное производство чёрной икры.

- Не слишком ли фантастично звучит: осетры в Припяти?
- Есть сведения, что ещё в 18-19 веках у нас водились осетровые. Как объяснил мне один видный московский ихтиолог, в Припяти осетры чувствовали бы себя прекрасно. Если в Сибири они становятся половозрелыми в пятнадцать-двадцать лет, то с нашим климатом и кормовой базой они к шести-восьми годам уже будут метать икру. Проблема лишь в том, что это дело требует вложений, которые окупятся не сразу.

- Не боитесь, что осетры станут добычей браконьеров?
- Главное – уберечь рыбу во время нереста. Как мы уже говорили, размножаться она идёт в те места, где сама появилась на свет. Достаточно создать охраняемую зону – и осётр будет спокойно нереститься. А чтобы окончательно развеять ваш скепсис, скажу, что пару лет назад в Лясковичах в реку выпустили стерлядь. Это тоже ценный вид семейства осетровых. И этим летом мозырским рыбакам уже попадались небольшие стерлядки. Так что и осётр в Припяти вполне может водиться.

- В наше время рыбу ловят разными способами. В том числе, и незаконными. Какие из них наиболее губительны для окружающей среды?
- Все они по-своему вредят природе. Например, электроудочка, если и не убивает рыбу, то лишает её способности размножаться. Ведь под действием тока у рыбы происходит разрыв определённых сосудов.
Ущерб природе мы наносим даже при ловле на обычную удочку с одним крючком. Не все знают, что преобладающие у нас рыбы семейства карповых половозрелыми становятся в три-четыре года. И вот мы поймали на обычную удочку с десяток плотвичек, которым года полтора-два. Засушили, съели под пивко. А они ещё ни разу не давали потомства...

- А какого размера рыбу можно класть в ведро без угрызений совести?
- Увы, не угадаешь. Размер рыбины зависит от питания. Поэтому мелкая плотва может оказаться вполне половозрелой. А крупная с виду – не готовой к размножению. Но я часто вижу, как рыбаки берут такую мелочь, которую даже к пиву не засушишь. Мол, коту отдам. Как будто кот без неё не проживёт! Это уже какая-то нездоровая жадность.

- Давайте поговорим о крупной рыбе. Рассказывают, что в Припяти водятся огромные сомы, которые могут нападать на человека. Правда ли это?
- У нас в Припяти живёт европейский сом. Научно доказано, что он может вырастать до четырёхсот килограмм. По весу это практически лось! Чтобы вы себе представили, расскажу историю, которая случилось с моим другом. Ловит он рыбу на донку. Поклёвка. Тянет что-то большое, но рыба запутывает леску за корч. «Сейчас разденусь, - думает мой друг, - и леску ногой отцеплю». Залазит в воду, суёт под корч ногу – и сом хватает её зубами. Да так, что вся ступня оказывается в пасти. В тот момент мой друг поверил, что по воде можно не только ходить, аки посуху, но и даже бегать. Вся ступня была ободрана до крови. Но здесь сом, скорее, защищался, чем нападал. Хотя на уток или гусей он может бросаться.
Самому мне тоже приходилось видеть очень крупный экземпляр. Поехал я вместе с рыбинспекцией в рейд. И в районе Балажевич всплыл сом метра четыре-пять длиной. С виду как подводная лодка. Мы подъехали – и он медленно, вальяжно ушёл на дно. Даже жутковато стало. Вдруг он прямо под нами?

- А как насчёт змеев, или «цмокаў», о которых рассказывают легенды? Водятся ли у нас родственники лохнесского чудовища?
- К сожалению или к счастью, с чудовищами я не сталкивался. Даже если предположить, что это чудом сохранившиеся древние животные, то их лучше поискать в океане. Где-нибудь в глубинах они теоретически могли выжить. Ведь океан исследован далеко не весь. Там больше пространства для журналистских спекуляций на тему неведомых зверушек. Хотя о привычных для нас рыбах тоже можно рассказать много интересного. Пусть и не такого сенсационного.

- Например?
- Возьмём хотя бы карася. Многие слышали, что он выживает там, где другие всплывают кверху брюхом. Но не все знают, что нерестящейся самке карася наличие рядом карася-самца вовсе не обязательно. Её икру может оплодотворить любой другой самец семейства карповых. Например, самец плотвы. А из икры всё равно вылупятся карасики.
У щуки тоже есть свои хитрости. Из всех наших рыб она нерестится первой. При температуре два-три градуса выше нуля уже откладывает икру. Специально, чтобы её подросшие мальки могли кушать мальков других рыб, которые нерестуют позже.
А судак заботится о потомстве по-другому. Самец выкапывает ямку, самка туда нерестится, икра оплодотворяется. После этого «мама» уплывает покормиться, а «папа» остаётся охранять гнездо.
У сома, которого мы уже упоминали, период нереста проходит ещё интереснее. Если другим рыбам не очень принципиально, кто оплодотворит икру, то сомы придирчиво выбирают себе пару. И во время брачных игр они резвятся, словно дельфины. И только если самец и самка понравились друг другу, они могут дать потомство. Для этого пара удаляется, и самец на пойме делает гнездо из прошлогодней травы.
Словом, у каждой рыбы есть свои интересные особенности, о которых не всегда знают даже опытные рыбаки. Это нам только кажется, что все загадки природы давно разгаданы. На самом же деле в окружающем мире каждый день можно находить что-то новое и непознанное.

Записал Виталий Рудковский.
 
965Просмотров
  • Добавил:
  • Добавлено:
    25.09.2015
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]