«Тренерам было важно дать ребятам не просто хобби, а мечту, возможность прикоснуться к небу». Об истории парашютного клуба в Мозыре

1 715 просмотров
0 комментариев
Когда-то, еще в советские времена, в столице белорусского Полесья работал аэроклуб, воспитывавший всесоюзных чемпионов парашютного спорта. Попросили «старожилов» вспомнить, как это было. Кстати, 26 июля отмечается день парашютиста!
 
Говорят, еще до появления в Мозыре аэроклуба где-то в районе городского парка стояла парашютная вышка – вполне себе действовавшая. Это было в 50-е годы, во времена, когда мир во всем мире висел на волоске: вот-вот, если помните, могла вспыхнуть очередная мировая война. Хотя была ли на самом деле та вышка, и почему ее убрали – речь пока не об этом. Нас больше интересует аэроклуб в городе над Припятью. Документальных материалов о его работе в Сети почти нет, и наш корреспондент пообщалась с бывшими спортсменами-парашютистами, чтобы узнать, каким оно было – мозырское парашютное сообщество. 
 
Историю творят личности. Знаковой личностью для аэроклуба стал покойный ныне Игорь Васильевич Грабовский, вспоминает бывший парашютист клуба, а ныне чемпион-парапланерист Евгений Вихор. Игорь Васильевич, будучи большим любителем и энтузиастом парашютного спорта, обратился с предложением в местный партийный комитет – тогда все решалось через коммунистов – с предложением о создании клуба, где юноши и девушки учились бы покорять небо. В растущем городе детям нужно было чем-то увлекаться! Затея увенчалась успехом. Руководство города пошло навстречу, и в 1977 году в Мозыре был организован авиационно-технический спортивный клуб. 


Уже спустя 10 лет работы в клубе появились спортсмены-парашютисты, уровень которых позволял включать их в состав сборной БССР по парашютизму. Традицией клуба было растить чемпионов. Когда-то, на первом чемпионате Республики Беларусь, два спортсмена из Мозыря стали чемпионами в двух дисциплинах. Даже когда было ясно, что клуб в скором времени прекратит существование, мозыряне-парашютисты входили в состав сборной Беларуси по этому виду спорта. Выступали в двух дисциплинах: классическом парашютизме и парашютном многоборье. 


Спортивная составляющая была не единственной в работе клуба. Тесно взаимодействовали с ДОСААФ, занимались допризывной подготовкой юношей. Это было круто – пойти служить в воздушно-десантные войска, уже имея прыжковый опыт за плечами, и ребята охотно пользовались такой возможностью. 


Хотя для многих юных спортсменов парашютизм был, скорее, хобби. Тренерам важно было увести молодежь с улицы, дать не просто увлечение, а мечту. Дать возможность прикоснуться к небу. С этой функцией аэроклуб успешно справлялся на протяжении 20 лет своей работы. 




Руководителем аэроклуба практически все время, за исключением трехлетнего перерыва, был все тот же Игорь Васильевич Грабовский – он сложил с себя полномочия директора в 1996 году с закрытием клуба. Но с 1987 по 1990 годы клуб возглавлял Сергей Николаевич Громыко. 


- Спортсмены мозырского аэроклуба имели возможность сделать примерно 100-150 прыжков в год. Это очень серьезный показатель. Соответственно, и результаты были высокие, - вспоминает Евгений Вихор. - А вообще через аэроклуб проходило в среднем до 300 человек в год, они делали свои первые прыжки. Думаю, в целом за аэроклуб прошло несколько тысяч мозырян. У меня не раз бывало такое, когда говоришь с человеком и случайно выясняешь, что он тоже прыгал в Мозыре. 




Евгений Вихор пришел в мозырский авиационно-технический спортивный клуб, когда ему было 15 лет, в 1989 году. Чтобы прыгать в 15 лет, нужно было письменное разрешение родителей. Но родители не хотели отпускать юного сына в опасный, как им казалось, спорт. Мама была категорически против, а отец после колебаний взял и подписал разрешение. И за короткое время школьник Евгений превратился в опытного парашютиста.


- Парашют-крыло в мозырском аэроклубе появился один из первых в республике. У Игоря Васильевича были разнообразные таланты: не только организатор, но и прекрасный снабженец. Каким образом он раздобыл передовые на тот момент парашюты, уму непостижимо. Но благодаря ему мозырский аэроклуб был оснащен очень хорошей современной парашютной техникой, - вспоминает наш собеседник. - В 1989 году я пришел в мозырский аэроклуб, а в 1991 уже прыгал с парашютом-крылом. В практике нашего клуба спортсмен мог получить такой парашют, или выполнив какой-то разряд, или напрыгав не менее 150 прыжков. Я напрыгал. Разряд выполнялся на соревнованиях, нужно было не только участвовать в них, но и показывать результат. На момент, когда аэроклуб закрылся, у меня был 1-й спортивный разряд, хотя на тренировках я показывал гораздо лучший результат. 


Юных спортсменов к прыжкам готовили основательно, как того и требует парашютный спорт. При должной подготовке он в целом безопасен. Хотя от ошибок не застрахован никто: одной из начинающих молодых спортсменок ошибка стоила жизни. Девушка была из Гомеля, приехала в 1987 году в Мозырь на спортивные сборы. 


- Кажется, это были одни из ее первых сборов, за плечами у Виктории было менее 50 прыжков, - вспоминает Евгений. – Во время прыжка возникли проблемы со стропами основного парашюта. По инструкции она должна была сначала отцепить стропы основного парашюта, затем ввести в действие запасной. Но Вика поторопилась и сразу ввела в действие запаску. Оба парашюта спутались, она погибла. 


Евгений говорит, что, возможно, более подробно рассказать, что стало причиной трагедии, мог бы опытный Игорь Васильевич Грабовский. Он, к сожалению, уже ушел из жизни – в почтенном возрасте, ему было 87 лет.


Спортсменом мозырского АТСК Евгений Вихор оставался до самого его закрытия. Говорит, спортсмены тогда испытали депрессию: хочется что-то делать, чтобы спасти любимый клуб, но никак не можешь повлиять на ситуацию. Хотя то, что скоро клуб закроется, было понятно с самого начала 1996 года. Ладно, денег не было на содержание самой организации – но нечем было платить зарплату инструкторам, а на голом энтузиазме долго не протянешь. В это же время финансовые трудности были у футбольного клуба МПКЦ: город решил поддерживать наиболее массовый и зрелищный спорт. 


- Мог ли бы существовать в нашем городе аэроклуб сегодня? Надо посмотреть на герб Мозыря – там орел. Я считаю, что аэроклуб должен быть, другой вопрос, каким именно образом он бы работал. Может быть, на базе аэродрома в деревне Боков, где мы и прыгали? – рассуждает парапланерист. - До того, как начать прыгать, я даже не знал, что мне так нравится воздух и все, что с ним связано – это должно было раскрыться, а для этого мне было нужно попасть в эту среду. Я влюбился в небо именно тогда, в 1989 году, когда не просто пришел в аэроклуб, в коллектив энтузиастов, а попал в водоворот событий, связанных с организацией на базе аэроклуба чемпионата Советского Союза по парашютному спорту. Лучшие спортсмены страны тогда на базе клуба проводили тренировочные сборы: общаясь с ними, ты заряжаешься энергией. Потом, уже будучи спортсменом тогда действующего аэроклуба, я увидел статью в журнале «Техника и молодежь» о том, что появились парапланы. Начал летать в 1994 году. Само появление парапланерного спорта в стране стало возможно только благодаря той деятельности, которая велась в мозырском аэроклубе. Так что движение никуда не исчезло. 


Сергей Саганов, который сейчас работает в СК «Динамо», при мозырском авиационно-техническом спортивном клубе был инструктором-общественником. Вспоминает, что тогда он вместе с еще одним парашютистом-энтузиастом открыли в 1988 году на базе СШ №9 клуб юного десантника. Там проводили наземные занятия по укладке парашюта, изучению теории и матчасти – 3 раза в неделю. Также трижды в неделю у воспитанников клуба были занятия в спортзале, раз в неделю – бассейн. 


- Это был, скорее, кружок, - рассказывает Сергей Анатольевич. – Затем наши ребята и девчата перешли в АТСК, предварительно сдав зачет по теоретической подготовке. Подготовлены они были хорошо – проблем с зачетом не возникло. И практически сразу же приступили к прыжкам. 


В парашютном спорте Сергей Саганов с 1982 года. Тогда занятия строились так: теоретическая подготовка, изучение укладки парашюта и всей необходимой информации занимали 52 часа. После этого начинающий спортсмен сдавал зачет и по его результатам допускался к прыжку. 


 


А вообще спортивная подготовка была серьезная. В классическом парашютизме в основном показывали результат на точность приземления, а также в акробатике. Парашютное многоборье включало четыре вида спорта: непосредственно прыжок на точность, а также плавание вольным стилем на 100 м, кросс по пересеченной местности на 3 км и стрельба из малокалиберной винтовки на 50 м. Интересно, как оценивали акробатические элементы, выполняемые парашютистом в воздухе: судьи находились на земле, через подзорные трубы они наблюдали и фиксировали выполнение необходимых элементов. Чтобы выполнить все, парашютисту давалось всего 30 секунд, дальше необходимо было раскрыть парашют. Не уложился в 30 секунд – ноль в табель. 


Сергей Анатольевич – парашютист с большим опытом: 1303 прыжка. Говорит, не раз случались нештатные ситуации. «Хорошее изречение: «В старости мы больше подвержены страху смерти, хотя в молодости есть что терять», - смеется собеседник. – В 1990 году я совершал прыжки уже чисто в классическом парашютизме, и в целом прекратил активные занятия. В 1994 году ушел в «Динамо», и в работе пригодился парашютный опыт. 


Многие, кто занимался парашютным спортом в клубе, вероятно, помнят Владимира Демьяновича, который с 1985 года работал инструктором. В парашютный спорт Владимир Иванович пришел в 1980 году. 


- Помню, в декабре 1979 года я и наша группа писали заявление на вступление в Мозырский АТСК, в 1980 совершили свои первые прыжки, - с теплотой в голосе говорит он. – Ушел служить в армию, по возвращению думал уехать в город Очаков: приглашали быть спортсменом. Но Игорь Васильевич Грабовский переубедил: приезжай, говорит, домой, нам нужны инструкторы. 


В советское время, рассказывает Владимир Иванович, клубам доводился план по подготовке спортсменов: сначала – не менее 100 человек в год. В дальнейшем эта цифра росла. За 15 лет работы инструктором Владимир Демьянович подготовил около 1500 парашютистов.
Сам он совершил чуть более 1800 прыжков с парашютом. Поясняет, что для непрофессионалов эта цифра кажется внушительной, но для опытных парашютистов – обычный результат. В то время – конец 80-х – начало 90-х – парашютный спорт переживал сильный подъем. В Мозыре среди юношей и девушек было невероятно много желающих прыгать с парашютом. Некоторую роль играли и частые показательные выступления парашютистов клуба: ребята приземлялись прямо в городе, собирали толпу зрителей, среди которых было много молодежи с горящими глазами. У каждого инструктора клуба было по три группы, а в каждой группе – по 30-35 учеников. 



С распадом Советского Союза, в 90-е годы, стало не до парашютного спорта. Ученики проходили теоретическую подготовку, но многие так и не прыгнули. Что поделаешь: порой не было топлива, чтобы поднять самолет. 


Кем были эти молодые люди, приходившие в парашютизм? В основном, рассуждает Владимир Иванович, они хотели преодолеть страх, испытать себя. Они воспринимали прыжки с парашютом как отличный способ тренировки характера. Те, кто желал связать свою карьеру с прыжками, обычно оставались служить в армии, но таких было немного – как и тех, кто стал в итоге спортсменами, желавшими соревноваться и побеждать. 


- Чаще всего в парашютисты приходили подростки в том возрасте, когда человек активно учится: в 15-16 лет. Они не только прыгали. В клубе они знакомились, дружили, общались, вместе ходили в кино и купаться на реку. И любовь у них случалась… Интересное было время, - улыбается собеседник. 




Записала Елена Мельченко.
Фото: страница соцсети «Одноклассники» Владимира Наумова, также спортсмена клуба (ныне, к сожалению, ушел из жизни). 
Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.